Молись народ православный за Патриарха Кириллу своего стяжателя и любовницу его пылью присыпанную

Не уважать частную жизнь нельзя. Я её очень уважаю и не хочу, чтобы кто-то это мое «privacy» нарушал. Но я не президент, не депутат — слуга отчизны и, тем более, не Патриарх московский. Мы разные, а с Патриархом как минимум, в одном. Он – монах. То есть он публично дал обещания, нарушение которых влечет, с точки зрения церковного права, немедленное наказание. Еще со времен Василия Великого, который установил нормы восточного монашества, публичный обет монаха имел юридическую силу, постриг из дела частного приобрел силу публичного акта. Так что господа великие мира сего, уж будьте добры исполнять. Так как живете Вы и вкусно жрете за деньги налогоплательщика.

Напомним, что 3 апреля 1969 года Владимир Гундяев принял монашеский постриг, так называемую «малую схиму». Он получил имя Кирилл и дал четыре обета:

Первый, это Послушания, второй Безбрачия, третий Нестяжания (сие значит полный отказ от личной собственности), и четвертый- Непрестанной молитвы

Допустим критерий монаха Кирилла о послушании и молитвенности , оставим судить его духовнику. А вот два других обета, в свете квартирного скандала, вызывают вопросы.

В свете квартирного скандала стало известно, что «аскет» Патриарх Кирилл долгие годы был прописан в одной квартире с некой мирянкой Лидией Леоновой. Назревает вопрос, а каков характер их отношений?

Сексуальный, родственный, духовный? Это не праздное любопытство, а конкретный канонический вопрос, обета безбрачия Архиерейский Собор РПЦ лишил. Не вносит ли Патриарх Кирилл «соблазн в среду верующих» сожительством с Лидией Леоновой?

Вопрос второй, конечно собственность патриарха. А за какие деньги? Постоянно представители мафиозного сословия, каким является Руская Православная Церковь, на упреки в роскоши говорят: это все не личное, а церковное, любой иерарх, пользующийся дорогими машинами, часами, домами, вещами, всё это отдает обратно в Церковь, как только уходит со своего поста. Но господа хорошие, Патриарх Кириллнаходится на посту пожизненно, а квартирой владеет не умозрительно, а юридически, она ему принадлежит, находится у него в собственности. Из этого следует, что монах Кирилл прямо нарушает обет нестяжательства.

Нарушение хотя бы одного из принесенных обетов – церковное преступление. И наказания за это преступление бывает разным: от запрещения в служении до извержения из сана. Не хочу обвинять Патриарха в нарушении монашеских обетов, мне не известны обстоятельства его жизни, но если есть, и они есть, вопросы по двум из четырех, принесенных им обетов, не стоит ли прояснить ситуацию господа «пастыри» духовные.
Вот что пишет по поводу скандала Антон Орехъ«Ежедневный Журнал»:

В истории с квартирой патриарха в «Доме на набережной» замечательно практически все. Начиная с самого простого. Зачем вообще патриарху квартира, если до конца своих дней (дай Бог ему здоровья) он проживет в своей резиденции (да еще не в одной, как мы знаем)? И как с обетом нестяжательства сочетается недвижимость стоимостью в несколько десятков миллионов долларов? И откуда они у него, кстати?

А кто такая Лидия Леонова? Она там живет, она подает иски и, более того, вот-вот отвоюет у своего соседа, бывшего министра здравоохранения, а ныне кардиохирурга и священника Юрия Шевченко, его квартиру, а если повезет, то и еще одну квартиру тоже. Но кто она, эта «истинно верующая, живущая монашкой в миру»? Что женщина делает в квартире Гундяева? Гундяев — монах, и наличие женщины в квартире монаха — это же странно, не так ли?

Остальное уже частности, хотя и очень нехилые. Например, компенсация за причиненный ущерб в размере 26 миллионов, сниженная до 20 миллионов. На такую сумму можно купить пару двухкомнатных квартир в хорошем районе. Они там что, взорвали, что ли, квартиру Гундяева-Леоновой? Нет, оказывается, она всего-навсего покрылась пылью. Пылью на 600 тысяч долларов! И как же эта пыль туда попала с нижнего этажа в таких диких количествах?

Перемещение имущества из поврежденной квартиры, его хранение и возвращение обратно оценено в 376 тысяч рублей. Многовато, прямо скажем. Но это ладно еще. 7 миллионов 300 тысяч рублей — стоимость ремонта у Гундяева-Леоновой. Вы меня простите, но за такие деньги ремонтировать «келью» «монашки в миру» — это немыслимо. Это стоимость полного капитального ремонта, с закупкой дорогой техники, заменой коммуникаций, перекладыванием полов, заменой окон, обоев, стен и потолка, да еще по самому высшему разряду. Если там была всего лишь строительная пыль и не было механических разрушений, то сумме в 7 миллионов 300 тысяч просто неоткуда взяться. И если Леонова постоянно проживала в квартире во время ремонта, то странно, что она дождалась того момента, когда все в доме покрылось слоем пыли высотой с Монблан.

А мягкая мебель и ковры за 2 миллиона 600 тысяч? А аренда квартиры на время ремонта? В Москве это недешевое удовольствие. Хотя в принципе квартиру можно снять и за 30 тысяч. Хорошо, пускай за 50 тысяч, если скромная верующая женщина привыкла жить в условиях, несколько отличающихся от монастырских. Но в иске указаны 2 миллиона 130 тысяч на съемную квартиру! Это почти 70 тысяч долларов! Ни хрена себе запросы!

Ну и 6 миллионов 300 тысяч рублей за очистку книг от пыли — это сумма, за которую библиотеку Гундяева-Леоновой можно не просто очистить от пыли, а купить целиком. Иск содержит фантастические суммы!

Зато квартиру Шевченко суд оценил не в 50 миллионов, которые она примерно стоит по рыночным ценам, а всего в 15 миллионов. То есть пыль на книгах и коврах оказалась дороже целой квартиры. Квартиры, которую хочет отобрать гражданка Леонова, на совершенно непонятных основаниях проживающая в квартире патриарха. До недавнего времени на сайте Мосгорсуда была размещена информация об этих слушаниях, сопровождаемая надписью «готовится текст судебного акта». Однако акт так и не появился, более того, вчера электронная карточка дела была вообще удалена. Кроме того, Мосгорсуд не стал размещать сведения и о других проходящих слушаниях вокруг квартиры патриарха.

Квартиру в «Доме на набережной», на которую наложен арест, Юрий Шевченко купил и подарил своей дочери Ксении (у нее четверо детей). Адвокаты Ксении обжаловали решение в Мосгорсуде, но тот оставил его в силе. Совершенно непонятны рвение и непреклонность нашего суда в этом деле.

Равно как и молчание святых отцов, так многоголосо уже которую неделю обсуждающих, например, песенку Pussy Riot. »

Мафиозный клан врет, изворачивается и версий паскудным своим поступкам в оправдание не находит. Вот что пишет Николай Митрохин на страницах:

«Через два дня после публикации моей оценки возможных доходов патриарха Кирилла на сайте Росбалтапоявилась скромная заметка о квартирной тяжбе патриаршей сожительницы с соседом. Заметка эта за несколько дней привела к большому скандалу. Интерес представляют, например, сканы судебных документов, выложенные на сайте «Эха Москвы».

Вчера, 26 марта, по поводу тяжбы вынужден был давать объяснения уже один из основных патриарших пиарщиков — глава Синодального информационного отдела Владимир Легойда. Ему, как обычно бывает в таких ситуациях, когда правду замолчать невозможно, пришлось говорить о «грязных пиар-технологиях», направленных на «становящуюся серьезной силой в обществе» церковь. Впрочем, заявив, что ему обо всем этом «скучно говорить», Легойда не опроверг ни одного факта из заметки. А факты вовсе не скучные.

Легойда не стал опровергать того, что у патриарха Кирилла помимо двух официальных резиденций в Москве (Даниловский монастырь и Чистый переулок) и одной в Подмосковье есть большая квартира в престижном доме в самом центре города. Вообще-то об этом было известно уже несколько лет из регистрационных документов, но непонятно, откуда у монаха, всю жизнь вроде бы отдавшего церкви и обязанного по статусу обходиться без имущества, эта квартира взялась. Единственное внятное объяснение этому содержится в обширной статье орловского интернет-публициста из припатриархийной Ассоциации православных экспертов Игоря Голикова. Он, в частности, утверждает, что квартира была подарена тогда еще митрополиту Кириллу (Гундяеву) московским правительством. Подобное в принципе возможно, поскольку мэрия иногда проявляла щедрость к нужным персонам — например, в начале 2000-х она фактически подарила (продала за небольшую долю реальной цены) трехкомнатную квартиру вернувшемуся из эмиграции писателю и публицисту Александру Зиновьеву. Но хорошо бы найти соответствующее решение московского правительства и выяснить, кто его подписал. Не был ли это Владимир Иосифович Ресин, являющийся сейчас сотрудником Московской патриархии? А если так, то не повод ли это для пересмотра того давнего решения и возвращения городу объекта недвижимости ценой в несколько десятков миллионов рублей?»

Не стал Легойда опровергать и того, что прописана в этой квартире некая Лидия Леонова, которая и выступает в качестве истицы. От упоминания этого имени Легойда воздерживается, поскольку ситуация сверхщекотливая. Прежняя полуофициальная версия из околопатриархийной медиасреды о том, что это родная сестра патриарха, провалилась. Тот же Игорь Голиков утверждает, что эта «подвижница» — двоюродная сестра патриарха, тридцать с лишним лет путешествующая за ним по городам и весям. Но тут вне зависимости от достоверности источника возникает вопрос: а часто бывает, что одинокий мужчина живет в одной квартире со своей двоюродной сестрой-ровесницей и ведет с ней совместное хозяйство, и как это все тогда называется?

При этом сторонники Московской патриархии (как и, что удивительно, ее оппоненты) не задаются вопросом о том, кто еще прописан в той квартире. Мне фигура Лидии Леоновой напоминает не только благополучно забытую «хорошую знакомую» предыдущего патриарха — блиставшую на патриарших приемах откровенными декольте предпринимательницу (когда-то владелицу абортария, потом — агрессивной транспортной компании, к которой были претензии у таможни, потом — детского пансионата под официальным кураторством МГУ и Святейшего) Гюльназ Сотникову. Последняя в переделкинской резиденции все-таки, насколько известно, не прописывалась. Здесь вспоминается другая история, нашумевшая два десятка лет назад и очень похожая на нынешний случай.

В году член Священного синода, экзарх украинской митрополии по имени Филарет (Денисенко) имел хороший шанс стать патриархом Московским. Но не без борьбы выборы выиграл другой кандидат — Алексий. А Филарет, удалившись в Киев, решил отделить украинское православие от московского и стать патриархом незалежной церкви. Вот тогда-то Москва вынула из-за пазухи припасенный козырь. И в прессу полились откровения детей мятежного митрополита, которых он по официальной версии «воспитывал» вместе со своей «названой сестрой» Евгенией Петровной Родионовой. Епископы украинского экзархата, которые раньше после службы Филарета целовали ручку стоявшей на краю солеи Евгении Петровны, вдруг разом обнаружили нарушение монашеских обетов и лишили сана своего прежнего предстоятеля. А в году Архиерейский собор РПЦ анафематствовал несостоявшегося патриарха.

Ну а пока, запасшись, как говорят, попкорном, ждем продолжения истории, где все хороши. Патриарх, поселившийся, возможно, на средства налогоплательщиков в пентхаусе с видом на храм, построенный также на деньги налогоплательщиков, воюет посредством своей сожительницы с бывшим министром здравоохранения и по совместительству немножко священником (получившим, не отрываясь от министерского кресла в Москве, духовное образование аж в Ташкенте и рукоположенным почему-то в Киеве), скопившим за годы работы медицинским администратором на пару квартир (и капитальный ремонт) в престижнейшем доме Москвы. Меж ними бегает депутат-посредник (как фамилия-то, кстати?), готовый уладить конфликт за какие-то 500 тысяч долларов отступного. Где-то за пределами экрана бывший вице-мэр выбивает шестьсот участков под строительство храмов в спальном районе: «У вас под окнами по утрам еще не звонят колокола? Тогда мы идем к вам!» Можно предвидеть по мере развития сюжета объявление Дома на набережной резиденцией патриарха Московского с приданием всему дому статуса монастыря и прокладкой фуникулера по типу швейцарского от патриаршего пентхауса к ХХС для наибольшего удобства его святейшества и московской публики.

Что, интересно, может остановить этот балаган?
От себя мы можем только добавить, что скандалы сопровождающие Гундяева на высоких постах в Русской Православном церкви, приведут к полному издыханию дебильной идеи так называемого «рюсского мира», что в принципе, и поделом и глубокому упадку авторитета института духовности, что грустно и очень.

About the author

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *